Как театр начинается с вешалки, так любое здание – с входной двери. Дверь должна с легкостью открываться, а посетитель с удовольствием заходить вовнутрь. Именно поэтому для выполнения всех входных групп Минск-Арены были выбраны алюминиевые профильные системы компании “Алютех”. Дверные конструкции из алюминиевого профиля уже зарекомендовали себя с лучшей стороны и на практике доказали свою надежность и долговечность в использовании.

Когда в вечернем городе смотришь на освещенные здания, улицы и парки, приятно и светло становится на душе. Надолго остается впечатление прикосновения к чуду...

Но когда эту яркую красоту воспринимаешь, рассматриваешь взглядом профессионала, сколько-нибудь причастного к освещению, архитектуре и дизайну, пытаясь просчитать логику и идею конкретного светового решения, – понимаешь, что возможности освещения сегодня гораздо шире и интереснее, чем казалось еще вчера. Сама архитектура становится совершенно другой. С любовью создаваемая, она словно призывает к иному подходу распределения световых декоративных акцентов и более грамотному синтезу с освещением, подталкивая к поиску более интересных, необычных, многослойных проектов светового дизайна. Чтобы составить единую объемно-пространственную, гармонично функционирующую среду будней и праздников.

Мансарда — очень романтическое место в доме, но и оно требует четкого рационального подхода к организации интерьера и в первую очередь освещения. Ведь любое жилое помещение, будь то спальня или ванная комната, нуждается в определенном уровне освещенности.

Как записано в Библии? Бытие началось с отделения Неба от Земли и заполнения разверзшегося пространства светом. До этого Земля была “безвидна и пуста”, и лишь “тьма над бездною”. И повелел Бог: “Да будет свет!” И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы”. Словно отделилось Добро от Зла.
Артур Шопенгауэр: “Свет — самая отрадная вещь: он стал символом всего доброго и спасительного. Во всех религиях он обозначает вечное спасение, а мрак — проклятие”.
Умирая, Гете напоследок попросил: “Больше света!”
В нас живет врожденный страх Тьмы как воровского прибежища и царицы неожиданностей. Некогда древние вавилоняне на ночь, на очень темную южную ночь разбирали мосты к своему городу — дабы неприятель не проник незамеченным. Масляными факелами и фонарями столетиями противостояли города коварной Тьме. Об успехах этого предприятия спросите у очевидцев “варфоломеевских ночей”.
Рациональное мышление увидело позитивное, божественное исключительно вСвете. И Свет стал всесильным. Действительно, выход в освещенность знаменует собой способность видеть, различать, сравнивать — познавать, научаться. “Ученье — свет”.
Ганс Георг Гадамер: “Свет — это ведь не только освещенность того, что он освещает, но, делая видимым другое, он сам становится видимым, и он не может быть видимым как-то иначе, но лишь делая видимым другое”.
“Другое” не остается в долгу и, отражая свет, творит просеку-просвет к “третьему” и так далее, пока не высветляется некая Суть, не открывается некий Путь. Но это торжественное открытие — всего лишь высвечивание, обнаружение того, что скрывалось в бесконечных вариациях Тьмы- Небытия, во тьме возможностей.
Свет спросил у Небытия: “Вы, учитель, существуете или не существуете?” — но не получил ответа. Вгляделся пристально в его облик: темное, пустое. Целый день смотри на него — не увидишь, слушай — не услышишь, трогай его — не дотронешься. “Совершенство! — восклицает Свет. — Я способен быть или не быть, но не способен абсолютно не быть…”

Как бывает

Более четверти века назад впервые побывала в Париже и впервые посмотрела жизнь ночного города. Вечером нас отвезли на Монмартр и, дав необходимые для того времени указания (в том числе не ходить поодиночке, чтобы не вызывать “нездоровый” интерес), отпустили на все четыре стороны. С любопытством и небольшим волнением окунались мы в чарующую своей неизвестностью иллюминированную темноту. Задержались на широкой лестнице перед собором Секке Кер, буквально усыпанной маленькими и побольше группами музицирующей, поющей, ораторствующей и просто дремлющей молодежи. Потом спустились в город, где зазывающе были распахнуты окна и двери кафе, ресторанов и других ночных заведений, прогуливались веселые компании, настойчиво предлагали товар уличные торговцы… К рассвету все стихло и на улицах появился деловой рабочий люд. Жизнь в городе не останавливалась.

Я понимаю, что многие не один раз наблюдали подобное и в настоящее время это нас уже не интригует. Мы постепенно сами к этому идем. Появились ночные увеселительные заведения, круглосуточно работающие магазины, ночные оптовые рынки. Таковы требования нового уклада жизни. Управляющим воздействием здесь выступает в основном рыночная стихия. Возникает вопрос: можно ли использовать эти объективные тенденции в интересах всего городского сообщества с целью решения сложившихся проблемных ситуаций и предотвращения появления новых?

Современный город. Его жизненное пространство перенасыщено знаками и значениями, связанными воедино, отсылающими друг к другу и одновременно ни к чему. Город многоязычен и мультикультурен. Его, казалось бы, жесткая функциональная структура изъедена кавернами разнообразных высказываний, привлекающих, “хватающих” внимание. Эти высказывания, свитые в ажурное переплетение рекламных брэндов, модифицируются в некий единый смысловой поток, безграничный и в итоге бессмысленный. Каждый элемент городской среды превращается в своеобразную реплику, выпад, вызов или зов. Буквально все порождено ими. Например, фирменные стили корпораций, для которых архитектура их офисного здания становится и средством, и результатом рекламного процесса.

Индивид в этом потоке словесного беспредела также пытается заявить о себе, но на свой лад, используя как испытательный полигон пространственные, выходящие вовне формы собственного жилища, такие, как окна. Они уже не только источники света, но и выход во внешний мир. Причем демонстративный — для собственной рекламы, самовыражения. Современные технологии дизайна могут предложить индивиду бесчисленные возможности высказаться в оформлении внутреннего или внешнего оконного пространства, в овеществлении света посредством различных имитационных материалов. Власть личностных высказываний заставляет неискушенного обывателя самостоятельно приукрашать стандартизированную плоскость окна или стены, добиваясь своей доли публичности — в ночное, зимнее время он замещает угаснувший источник света посредством неоновых огней, выявляя таким доступным образом собственную индивидуальность.