Почему-то до сих пор считается, что городская скульптура – всего лишь декоративное дополнение к архитектуре. Именно в этой роли произведения белорусских ваятелей и оказались на Национальном архитектурном форуме, выстроившись в ряд на “обочине” гигантской демонстрации достижений современной архитектуры. Однако периферийное размещение скульптурной экспозиции оказалось чрезвычайно удачным – между городской реальностью, проникающей в огромные, на всю стену, окна выставочного центра, и виртуальными фрагментами городских пространств на сотнях представленных участниками фестиваля планшетов. Скульптуры заняли логичное и осмысленное место на выставке – их “настоящесть”, объемность выступили как бы недостающим промежуточным звеном – переходом от симулятивности двухмерных архитектурных моделей к трехмерным полноценным минским перспективам за стеклом.

Мы стали свидетелями грандиозного проекта реконструкции Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь, завершившегося торжественным открытием, которое состоялось 8 марта 2009 г. и стало важным культурным событием для всей страны. Нет сомнений в том, что проделана огромная работа, на которую затрачены колоссальные силы и средства. Важность реконструкции и изменения к лучшему очевидны, однако в белорусской художественной среде продолжаются дискуссии об изменившемся внешнем облике здания. В этой связи считаю необходимым коснуться ряда вопросов, которые небезразличны любому неравнодушному к нашему историческому наследию специалисту – независимо от его принадлежности к цеху архитекторов, реставраторов или скульпторов.

Не постесняюсь показаться банальной – я очень люблю Минск, особенно периода 1950-х годов. Детские впечатления, старые фотографии студенческой молодости родителей, гуляющих по Ленинскому проспекту (излюбленное место встреч), в известной мере сформировали эти вкусовые пристрастия, и думаю, не только у меня.

Поэтому, когда волею судеб в руки попадает работа с объектами этого времени, мучает мысль – самовыражаясь, не навредить (как говорят врачи). Насколько это получается?..

В таких сомнениях начиналась работа над проектом реконструкции сквера, прилегающего к зданию Национального академического Большого театра оперы и балета.

На Минском международном конкурсе молодых архитекторов “Леонардо-2005" 1-й премии в номинации “Скульптура” был удостоен авторский коллектив творческого объединения “Блок”. Как сказал его руководитель Максим Петруль, проект возник в результате взаимодействия с Клубом молодых архитекторов, прежде всего с Вадимом Дражиным и Алексеем Полищуком, и знакомства с Лидией Георгиевной Зайцевой из Минскградо. Шел разговор о реконструкции исторической части Минска, и скульптор предложил в ее контексте осуществить привязку своего проекта. Идея показалась интересной не только архитектору Л.Г. Зайцевой, но и 11 молодым скульпторам, которые и осуществили сей замысел.

Я предлагаю пофантазировать. Абстрагируемся от действительности, закроем глаза и представим парк, в котором живут наши воспоминания. Жизнь каждого из нас богата событиями, и все они — разные. Но есть одна маленькая программа, заложенная природой и воспетая гуманизмом. Это — детство.
Так вот, представим парк, посвященный детству. Это краткий экскурс в прошлое, во время, в которое никогда не вернешься. Это — образы, возникающие в голове, наделенной детским сознанием. Это — метафоры и аллегории в противопоставление однообразию реальности. А за основу я предлагаю взять храм. И начнем с Египта — родины первых храмов, основы цивилизации, растворенной во времени.

Вся деятельность человечества на протяжении своего развития сопровождается художественным творчеством. Искусство скульптуры, играя главную роль для украшения и декорирования зданий, иногда сливается с архитектурой. И китайская и европейская традиционные архитектурные скульптуры проникали везде, в каждый камень, в каждое дерево. Но эстетическая окраска и эстетическое понимание в силу различия традиционных культур и исторического развития Китая и Европы формировались раздельно, что находит отражение в методах и стиле выразительных языков архитектурно-скульптурного искусства.

Эстетические и образные методы в традиционной китайской культуре

Китайское изобразительное искусство всегда стремилось к духовной красоте, которой придавался особый смысл. Оформление этого эстетического понимания восходит к китайской традиционной культуре, которая делится на высокий и низкий уровни. Высокий уровень включает понятия, изложенные такими философами-теоретиками, как Конфуций, Мэн-цзы и Лао-цзы, — гуманность, справедливость, вежливость, мудрость и верность, уделяет большое внимание этическому воспитанию и проповедует извечные нравственные постулаты — преданность, сыновью почтительность, этикет. Низкий уровень состоит из представлений народного быта и концепций, воплощенных в религии, и выражает культ неба и земли. Такое эстетическое понимание способствовало тому, что в китайской скульптуре изначально широко используются смысловые выразительные средства. Так, изображения животных всегда несут в себе символический смысл. Произношение слов “летучая мышь” по-китайски идентично произношению слова “счастье”, поэтому в представлениях древних китайских людей летучая мышь символизирует благо; черепаха и журавль — долголетие, мандаринка— счастливых супругов и т.д. Они часто используются в качестве скульптурных украшений в архитектуре. К примеру, бронзовые черепаха и журавль перед Палатой высшей гармонии Пурпурного Запретного города в Пекине, пять летучих мышей на воротах Императорского дворца знаменуют собой счастье и долголетие.