Данное архитектурное решение для дороги Хуа Кванг Бей в китайском городе Шеньчжэнь предложила команда WORKac.

Соответствующее предложение было одобрено Президентом Беларуси Александром Лукашенко во время доклада ему о перспективах развития города Минска, передает корреспондент БЕЛТА.

«Второе кольцо обязательно нужно, - подчеркнул глава государства, - но данный проект необходимо детально просчитать, чтобы это была очень перспективная, современная автодорога, соответствующая самым высоким стандартам. Нечто вроде автобана».
 

In nova fert animus – к новому влечет душа (Овидий). Это латинское выражение может быть девизом туристов всех времен и народов. Первым же истинным туристом считается живший 3000 лет назад китайский император Му Ван, о котором говорили, что он “хотел следовать своему сердечному влечению и путешествовать повсюду. Весь мир должен был носить следы колес его повозки и следы копыт его коней” [1, с. 43]. 

Сегодняшний гость нашей рубрики – Армен Сергеевич Сардаров. Доктор архитектуры, декан архитектурного факультета БНТУ. Лауреат всесоюзных, республиканских и международных конкурсов, награжден 6 серебряными медалями ВДНХ СССР за работу в области архитектуры дорог, знаком “Почетный дорожник” I степени, медалью cвятителя Кирилла Туровского. Человек, известный как “главный архитектор-дорожник Беларуси”, причем не только в своей стране – в 1992–1998 гг. являлся членом Комитета по ландшафтной архитектуре автомобильных дорог Транспортного исследовательского совета Национальной Академии наук США.

Кроме того, он – член нашей редакционной коллегии и автор одной из постоянных рубрик.

3 июня Армену Сергеевичу Сардарову исполняется 60 лет. А это хороший повод оглянуться, осмыслить, просто увидеть, что сделано тобою на земле…

Искренне поздравляем юбиляра и, следуя замечательной традиции, желаем здоровья, творческих успехов, осуществления всех замыслов. И пройдемся вместе по отдельным “тропинкам” его богатого жизненного пути, взойдем на мосты и путепроводы, остановимся возле малых архитектурных форм, оценим интерьеры.

Золотые пояса Беларуси:

Альбом на рус. и англ. яз./ Предисловие
А.В. Минин; фото и текст А.С. Сардаров;
художник В.И. Шелк. — Мн.: Арт Дизайн, 2005.

Я видел пред собой дорогу
В тени раскидистых дубов,
Такую милую дорогу
Вдоль изгороди из кустов...

Пожалуй, эти слова являются наиболее точным эпиграфом к труду авторов-составителей альбома “Золотые пояса Беларуси”. К труду не в смысле самой книги, а к Труду людей, ее создавших. Издание это — поистине энциклопедия белорусских дорог, “история в картинках”, написанная с любовью и с гордостью за “свои дороги” преподнесенная читателю (ведь авторы — их непосредственные создатели и хранители!).

Увертюра

Белорусскую деревню я впервые увидела в 17 лет, на студенческой “картошке”. Послевоенную. Осеннюю, с осыпающейся листвой. Дождливую и туманную. Невеселую. Непраздничную. Абсолютно ахроматичную — все в ней было серым: дома, заборы, пуни, варывни, ватовки, штаны, спадницы, боты, платки, кепки; сосредоточенные, утомленные, привычно горькие лица без улыбок… Мы убирали, возили, силосовали “королеву полей”. Початки выламывали руками, затем стебли толщиной с руку здорового мужика рассекали серпами и топорами, затем их мельчили в самодельной силосорезке и сваливали в силосную яму, затем трамбовали в яме верхом на костлявых клячах. Без седел, но с удовольствием. Жили в хате деда Кошеля и бабки Кошелихи, живыми вернувшимися из сибирской ссылки (сочли кулаками). Спали на полу на соломе. Вечером на главной улице уступали дорогу коровам. Бабка готовила нам в русской печи, ели вместе с хозяевами. Все как у людей. А со мной, коренной горожанкой, знавшей деревню по Есенину, Бунину, Коласу, что-то происходило. Что-то стронулось внутри. Безрассудно, радостно, в странном тайном озарении я поняла, что вот она — та самая достойная, правильная, нет, не правильная, а праведная жизнь: в серых хатах, с пятнистыми коровами, с супоросными свиньями и ладными кабанчиками, с ежеутренним дымом из каждой трубы, со скудно родящей, требующей непрерывной заботы землей. И откровение это осталось со мной на всю жизнь — крестьянкой я, правда, не стала, но ощущение того, что по-настоящему живут на Земле, живут вместе с Землей, живут как соль Земли только крестьяне, вошло в меня на уровне подсознания. Наша же, всех остальных, жизнь — игрушечная, ущербная, неукорененная. Простите меня, но негласно я по сей день исповедую эту веру.

Состояние проезжей части автомобильных дорог, изменяющееся под действием погодных факторов, существенно влияет не только на скорость, но и на траекторию движения автомобилей. Для наблюдения за положением автомобиля на проезжей части, изменяющемся вследствие неровностей дорожного покрытия, величины поперечного уклона дороги, бокового увода колес, наличия люфтов в системе рулевого управления и ходовой части автомобиля в процессе движения по кривой в плане, был подобран ряд закруглений с радиусами 150, 250, 300, 400, 500 и 1000 м при продольных уклонах не более 20%, асфальтобетонным покрытием и интенсивностью движения в пределах от 100 до 1000 автомобилей в час. Проводились промеры от следа колеса до базовых линий (кромки проезжей части) на створах, а также применялась фото- и киносъемка. Были получены кривые распределения и кумулятивные кривые отклонений правого переднего колеса легковых и грузовых автомобилей от кромки проезжей части в середине закругления. В табл. 1 представлены результаты наблюдений для участка круговой кривой с радиусом 500 м и углом поворота 13° как по внутренней, так и по внешней полосе движения для свободного движения автомобилей и при наличии встречного движения. Замеры проводились также при разном состоянии дорожного покрытия.

Развитие цивилизации происходит только при сохранении преемственности традиций и с постоянным общественным чувством «связи времен». Социально-политические потрясения вызывают исторические «временные провалы», которые затрудняют воспроизведение культурной памяти. Замечательный поэт и мыслитель начала ХХ века Дмитрий Мережковский накануне революционных бурь восклицал: «Ибо что такое культура, как не измерение, накопление и сохранение ценностей?..».

Для Беларуси эти «временные провалы» связаны не только с революциями, но и с национально-религиозными противодействиями то православию, то реформации, то католицизму и, конечно, с войнами. Эти процессы борьбы «с чуждым» неизбежно сказывались на памятниках материальной культуры, которые подвергались либо частичным изменениям, либо уничтожению. Подчас такие утраты оказывались даже большими, чем утраты в устной или литературной культуре народа, ибо материальные объекты зримо служили напоминанием о том или другом времени и его идеологии, о котором, как считала власть, нужно было скорее забыть.